I. Жизненный путь
	Алексей Яковлевич Богородский родился в Казани 8 ноября 1870 года (по новому стилю) в семье профессора библейской истории Казанской духовной академии Якова Алексеевича Богородского – сына крестьянина села Коткишева (Богородское) бывшей Нижегородской губернии. Отец будущего ученого – один из немногих семинаристов, избежавших общей участи – духовного звания, после окончания семинарии занимался историей и достиг профессорского звания. Мать Алексея Яковлевича – Екатерина Михайловна Богородская (Ястребова) – дочь служителя культа, скончалась в 1876 году, когда мальчику шел шестой год.
	В фондах музея КХТИ имеется автобиография А.Я.Богородского, в которой он пишет:
	”…Первоначальное образование и воспитание я получил от окружающей среды и от отца.
	Является существенным, что подарками, полученными мною от отца в 10-14 летнем возрасте, были столярный верстак с инструментами, спиртовая лампочка и пробирки для физических и химических опытов, токарный станок и инструменты для дерева и металла. Идя навстречу моим интересам, отец добывал мне книги по химии и другим отделам естествознания. Отсюда начало моих практических ремесленных навыков и интерес к естественным наукам…”.
	С 1980 по 1988 год А.Я.Богородский учился в I Казанской классической гимназии и после ее окончания, как он пишет в своей автобиографии, “… безрассудно поступил на юридический факультет Казанского университета. Осенью 1890 г. понял ошибку и перешел на отделение естественных наук”. В одном из своих жизнеописаний (Архив КХТИ, ф. № 1, опись № 2’ л., ед. хр. № 1, л.3) А.Я. пишет: “1888-89 учебный год я проучился на юридическом факультете, произведшем на меня отвратительное впечатление …”.
	Годы учебы на отделении естественных наук физико-математического факультета Казанского университета были для А.Я.Богородского временем определения будущего призвания. Несомненную роль в этом сыграл видный химик, прекрасный педагог и замечательный наставник молодежи профессор, член-корреспондент Петербургской АН Флавиан Михайлович Флавицкий (18.I.1848 - 1.XI.1917) 1. Курьезы студента А.Я.Богородского заставили Ф.М.Флавицкого отнестись к нему с большим вниманием.
	“…Будучи студентом I курса А.Богородский порядочно отвлекался от занятий и на экзамене по неорганической химии потерпел провал. Затем еще раз, и еще раз – требования профессора к нему стали явно повышенными. Между тем отец Богородского предъявил сыну ультиматум: “не сдашь экзамен – зарабатывай себе сам на жизнь”. Наконец, основательно изучив не только учебник Флавицкого, но и “Основы химии” Менделеева, Богородский достиг успеха. И тогда Флавиан Михайлович, давно заметивший его способности, сказал: “Ну, теперь Вы пойдете по химии”. 1
	Студент А.Богородский за “Исследование гидратных форм хлористого и бромистого лития” был награжден университетом серебряной медалью в ноябре 1892 г.
	Огромная притягательная сила Флавиан Михайловича Флавицкого состояла в том, что он учил студентов сомневаться, искать и находить, показывая на примере своей многогранной деятельности истинную одержимость ученого. Заслуги Ф.М.Флавицкого огромны. Он внес значительный вклад в изучение труднейших в его время проблем органической химии, лесохимии, химии твердых веществ, в дело изучения кристаллогидратов, двойных солей, криогидратов и эвтектик. Он первым стал в Казани читать курс физической химии и положил начало внедрению ее методов в исследование органических соединений. Но главная заслуга Ф.М.Флавицкого – заслуга педагога. Он явился создателем научной школы, в которой выросли химики: В.В.Курилов, Д.К.Добросердов, П.И.Кузнецов, А.Я.Богородский, А.Ф.Герасимов, А.М.Васильев и другие. Научная школа Флавицкого определила развитие многих научных направлений Казанских химиков, которые успешно продолжаются и по сей день. Принадлежать к числу учеников Ф.М.Флавицкого было большой честью. А.Я.Богородский после успешного окончания в 1894 г. с дипломом I cтепени Казанского университета, как уже зарекомендовавший себя научными работами выпускник, по представлению Ф.М.Флавицкого был оставлен при университете с 1.I.1895 по 1.I.1898 г. стипендиатом для приготовления к профессорскому званию.
	В 1895-96 гг. А.Я.Богородский преподает химию в I Казанском реальном училище, а в 1897 после сдачи магистерских экзаменов и по прочтении пробных лекций “Скорость химических реакций, как мера химического сродства” и “Периодичность свойств химических элементов” получает звание приват-доцента по кафедре химии.
	В декабре 1898 года А.Я.Богородский, как он отмечает в своем жизнеописании, “был определен на должность лаборанта при лаборатории неорганической химии Казанского университета, состоящей под руководством и заведованием профессора Ф.М.Флавицкого”.
	В это время у него уже определены в общих чертах и направление и цели исследований, появляется опыт научной работы. В лаборатории В.Ф.Лугинина 1 в Московском университете А.Я. изучал термометрию и термохимию в 1897 г. и эти занятия, по его словам, “определили главное направление моей научной мысли в увязке с направлением школы профессора Ф.М.Флавицкого”.
	В 1900 г. вместе с Ф.М.Флавицким Алексей Яковлевич командируется Советом университета для ознакомления с постановкой дела и оборудованием в химических лабораториях Западной Европы. С 1 июля по 15 августа казанские ученые побывали в Берлине, Дрездене, Мюнхене, Париже и Вене. По возвращении, по словам А.Я.Богородского, “они остро почувствовали, как казанская лаборатория “невыразимо бедна” и существует на нищенскую штатную сумму”. Учитель и ученик стали добиваться дополнительных ассигнований из средств университета и уже в 1902 г. приобрели термостат, баллоны для сжатых газов и т.д. В это время, с трудом собрав оборудование для исследований по электрохимии расплавленных солей, А.Я.Богородский начал работу над магистерской диссертацией, которую защитил в 1905 году.
	Вот интересное свидетельство его студента, члена-корреспондента АН СССР А.А.Максимова: “Я окончил Казанский университет и был оставлен в 1916 году по кафедре химии по специальности физической химии для подготовки к профессорскому званию.
	С А.Я. я познакомился, как студент, в 1912-1913 году. Я под его руководством в лаборатории выполнил практикум по количественному анализу, по объемному и газовому анализу, и, наконец, начал работать по физической химии. Под руководством Алексея Яковлевича я выполнял исследовательскую работу “О механизме раскисления марганцевокислых солей калия, натрия и лития в щелочной среде”. За эту-то работу я и был оставлен при кафедре.
	Когда я занялся организацией студенческого Менделеевского кружка, то обратился к А.Я. с просьбой, чтобы он взял на себя руководство этим кружком. Я не помню, подписывался ли А.Я. на ходатайстве, которое подавалось губернатору, или нет, но когда после долгой волокиты кружок был разрешен, А.Я. стал его руководителем.
	Профессорское “руководство” в тех дореволюционных условиях носило особый и ограниченный характер, ограничиваясь сферой научной и вопросами связей с университетской администрацией. Из среды членов кружка – студентов выбиралось на год правление из трех человек. Я в первые два года был председателем правления.
	Кружок, как тогда нередко было, кроме химии развил общественную, в том числе и нелегальную, деятельность. Многие члены правления были арестованы. А.Я. не был революционно настроенным человеком. Его политические взгляды были далеки от революционных. Однако мне не известно ни одного случая, когда А.Я. помешал революционной деятельности кружка. Знал ли он об этой деятельности – я ничего сказать не могу.
	В период Октябрьской революции А.Я., как почти все другие профессора и преподаватели университета, был против большевиков. Однако дальнейшие события многому, насколько я понимаю, его научили.
В период наступления и захвата Казани чехо-белогвардейцами, я жил в лаборатории А.Я. В это время я был комиссаром народного просвещения Казанской губернии. В этой лаборатории я и был арестован отрядом белых (главным образом из студентов) под командованием прапорщика Энша (чеха). Как арестованный, под конвоем я попал в силу обстоятельств на 2-ю гору; А.Я. не было дома, и я попал в конец 2-ой горы, где орудовал один белогвардейский офицер, и тут, возможно, мне угрожал расстрел. Но когда меня вели, меня увидел К.Поплавский, живший на 2-ой горе, и он меня спас… Затем Поплавский и А.Я. вместе с моим конвоем пошли на Проломную в номера Щетинкина, и там в штабе они меня взяли на поруки.
Пару дней я прожил у Поплавского, а затем перебрался снова в лабораторию… Но там жить мне не пришлось – меня заключили в пересыльную тюрьму. Из тюрьмы нелегальным путем послал письмо А.Я. с просьбой переслать мне полотенце, мыло и, кажется, пару книг. О письме каким-то путем узнало белое начальство, и я был в тюрьме подвергнут допросу по поводу того, как я послал письмо А.Я.
После моего освобождения из тюрьмы, я снова (в тот же день) возвратился в лабораторию и нашел А.Я. и его семью в одном из помещений лаборатории.
Когда вся наличная профессура была приглашена Лацисом в Набоковский особняк (в ЧК), я сопровождал ее. Среди профессоров находился и А.Я. По моей личной просьбе Лацис сразу освободил А.Я. Остальные были освобождены на другой день…
У А.Я. от времени чехо-белогвардецев осталось оружие (новая японская винтовка). Им и другими это оружие было сдано мне и некоторое время находилось у меня в лаборатории. Потом я сдал, куда полагалось. Осталось только мое личное оружие.
У меня имеются кое-какие материалы об А.Я. – его записка, письма и пр.”.
Педагогическая деятельность А.Я.Богородского началась с преподавания химии в I Казанском реальном училище и продолжалось в течение 48 лет. Блестящие лекции А.Я. по неорганической химии слушали многие поколения студентов университета, химико-технологического института, медики и ветеринары, студенты института сельского хозяйства и лесоводства.
Наиболее плодотворный период деятельности А.Я.Богородского – советское время. Молодая Советская республика остро нуждалась в квалифицированных кадрах для построения социалистической химической промышленности. И весь свой талант ученого и педагога А.Я.Богородский отдал делу подготовки специалистов-химиков, делу развития химической промышленности.
Публичные лекции Алексея Яковлевича по курсам фотографии и историко-химическим темам, его доклады в Казанском обществе естествоиспытателей пользовались большим успехом. А.Я.Богородский читал лекции живо и темпераментно, всегда обставляя их демонстрационными экспериментами.
Еще с 1916 г. он активно работает заведующим неорганическим отделением лаборатории Комиссии сырья при Казанском отделении комитета Военно-технической помощи, преобразованном затем Обществе изучения производительных сил Казанского края. Им совместно с Я.М.Лопаткиным проведены исследования сырья для производства стекла (1918 г.), анализ смол Казанского газового и бензольно-толуольного завода, изучены методы сахарификации древесины, организовано производство специального стекла для производства химической посуды и приборов. В качестве члена Совета рабочего контроля А.Я.Богородский принимал участие с 1920 г. в пуске стекольных заводов Поволжья, состоял членом коллегии Казанского губсовнархоза.
Вся громадная организационная и исследовательская работа по подъему химической промышленности Татарии выполнялась А.Я.Богородским на общественных началах, наряду с напряженной педагогической деятельностью.
Много сил и энергии отдал А.Я.Богородский борьбе за сохранение одного из старейших химических предприятий России – Бондюжского химического комбината. Во исполнение решений V Менделеевского съезда, призвавшего ученых считать задачу химизации народного хозяйства проблемой номер один, А.Я.Богородский совместно с группой работников Татарского научно-исследовательского промышленно-экономического института провел глубокий анализ деятельности предприятия и на его основе научно обосновал перспективы развития его производств на период с 1933 по 1937 годы.
“Технико-экономическое исследование по вопросу о путях развития Бондюжского химического комбината” представляет собой образец научного исследования прикладного характера, соединяющего вопросы технологии с экономикой. В ознаменование заслуг А.Я.Богородского в деле развития химизации Татарии ЦИК ТАССР присвоил его имя Бондюжскому заводскому химическому техникуму.
Пятнадцать лет творческой деятельности ученого были посвящены развитию химической промышленности Татарии. Организация производства портландцемента из местных гипсов и глин, исследование Сюкеевского месторождения битумов и серы, организация новых химических производств и усовершенствование технологических процессов, постоянная консультационная работа на химических предприятиях, лекции для рабочих и инженерно-технического персонала – вот круг вопросов, которыми, вникая во все тонкости, занимался член Президиума Совета по химизации ТАССР, профессор А.Я.Богородский.
Отмечая его заслуги в строительстве химической промышленности, в 1935 году, в связи с 40-летием педагогической деятельности, Правительство ТАССР наградило А.Я.Богородского Почетной грамотой ЦИК, а в декабре 1940 года Указом Президиума Верховного Совета ТАССР ему было присвоено Почетное звание заслуженного деятеля науки и техники ТАССР.
В 1912 году Советом Казанского университета А.Я.Богородский был избран профессором. В 1919 г. А.Я. был избран заведующим кафедрой неорганической химии. В 1930 г. после слияния химфака университета с Казанским политехническим институтом А.Я. возглавил кафедру в КХТИ и руководил ею до последних дней (8 сентября 1943 г.). 5 марта 1937 г. Высшая аттестационная комиссия Всесоюзного комитета по делам высшей школы при СНК СССР утвердила А.Я.Богородского “в ученой степени доктора химических наук без защиты диссертации”.
Общественная деятельность А.Я.Богородского, многранная и талантливая, оставила заметный след в деятельности Доброхима, Осоавиахима и Казанского отделения ВХО им. Д.И.Менделеева. Он был участником всех Менделеевских съездов с 1907 по 1943 год, в 1928 году был членом организационного комитета V Менделеевского съезда.
За почти полувековой период педагогической деятельности (48 лет) и 51 год научной работы А.Я.Богородский воспитал десятки ученых-исследователей, сотни инженеров-химиков, медиков, ветеринаров, строителей. У А.Я.Богородского выполнил свою первую студенческую работу по аналитической химии “Разработка титриметрического метода определения высших степеней окисления марганца” Александр Ерминингельдович Арбузов, впоследствии знаменитый ученый, основатель русской школы химиков-фосфороргаников.
Многие ученики Богородского и ученики его учеников стали выдающимися учеными и с успехом продолжают плодотворные направления Казанской школы химиков, развитию которой была отдана вся его жизнь.