Глава  I
КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ
11 (22) января 1796 г. в г. Дерпте (ныне Тарту, Эст. ССР) в семье талантливого художника Карла Клауса родился сын, которого назвали Карлом (Карлом-Эрнстом). Начало его жизненного пути было очень трудным: на четвертом году жизни он потерял отца, а с шести лет остался круглым сиротой в семье отчима (также художника) и мачехи. Мальчик преуспевал в учебе, но средств не хватало, и 14-летнего Карла, не дав закончить гимназию, устраивают учеником аптекаря в Петербург.
В аптеках тогда вырабатывали многие лекарства, используя травы и химикаты, проверяли степень их чистоты и качество лекарств. Работая в аптеке, Карл освоил выполнение основных химических операций, стал распознавать травы. Без чьей-либо помощи он изучает в свободное время химию, фармацию, ботанику и в 1815 г. сдает при Петербургской медико-хирургической академии экзамен на звание аптекарского помощника. В 1816 г. Клаус выдерживает при Дерптском университете испытание на звание провизора, вновь работает в Петербурге в аптеке. В 1817 г. названная уже Академия удостаивает Клауса звания аптекаря, и он становится провизором в Саратове. В этом городе удобно было изучать степную флору, но Саратов был глушью. Правда, жизнерадостный и общительный Клаус имеет друзей, но он решает переехать в «столицу русского Востока» и университетский центр — Казань. В 1821 г. Клаус женится на Эрнестине Бате и при поддержке друзей открывает собственную аптеку в Казани. Она стала популярной, Клаус в летнее время ботанизирует вокруг Казани и его все больше узнают в университете. В 1828 г. проф. А.Я.Купфер привлекает Клауса к участию в экспедиции по Уралу. При содействии знаменитого русского металлурга П.П.Аносова там были осмотрены многие заводы, золотые и платиновые прииски. Платиновые руды на Урале нашли за 3-4 года до этого, а для переработки их везли в Петербург. Проблема использования платины еще не была решена. Как раз в 1828 г, русское правительство пустило ее на чеканку монеты. Клаус уже тогда мог заинтересоваться этой проблемой, весьма сложной со стороны химии и технологии.
В 1829 г. проф. Э.А.Эверсман пригласил Клауса принять участие в качестве ботаника в обследовании степей, лежащих между Уралом и Волгой (вплоть до Астрахани); осматривали также соляные озера и пр.
После этого Клаус решается на смелый поступок. Имея доходное дело и значительную семью (жену, трех дочерей, а, возможно, в то время уже был и сын), он уступает аптеку почти за полцены своему другу и с января 1830 г. становится лаборантом кабинета химии. Он избрал свой путь в науку. Но вскоре Клауса отозвали и послали в Саратов. В августе 1830 г. он, как сказано в «формулярном списке», «во время свирепствовавшей болезни холеры был употребляем по частным домам для подания страждущим помощи и действовал в сем случае с успехом», и по август 1831 г. «управлял саратовской аптекой за отсутствием провизора». С честью выполнив свой гражданский долг, Клаус решает изучать химию не в Казанском университете, где она была очень низко поставлена, а в Дерптском. Ради этого он с сентября 1831 г. занимает там скудно оплачиваемую должность инспектора (ассистента) химического кабинета и работает, по отзыву проф. Ф.Гёбеля, «с замечательным прилежанием». В это же время он ревностно изучает науки, а летом 1834 г. участвует в экспедиции Гёбеля по Заволжским солончаковым степям. Гёбель высоко оценил научную помощь Клауса, очень полезного ему и благодаря знанию русского языка. В 1835 г. Клаус сдает в Дерпте экзамен на степень кандидата философии (звание окончившего университете), причем - настолько хорошо, что факультет просит допустить его без экзамена к защите магистерской диссертации. Совет университета все же обязал Клауса сдать магистерский экзамен, согласно закону, т. е. через год, и это было весьма успешно выполнено. Вопросы обоих экзаменов охватывали 12 естественно-исторических дисциплин, а также философию, логику и русский язык. (На уровне, видимо, подготовки высоких специалистов по фармации, т. к. химиков университет не выпускал). За недостатком места отсылаем читателя к ценной публикации Н.Н.Ушаковой (сб. «Из истории естествознания и техники Прибалтики», т. II (VIII). Рига, 1970, стр. 159—168). Отметим только, что темой письменной работы второго экзамена было: «О химическом анализе платиновых руд с практическим освещением имеющихся методов». В Дерпте платиновыми металлами занимались Озанн и Гёбель, а на пути Клауса эти металлы появлялись уже второй раз.
В 1837 г. Клаус представил и защитил диссертацию «Основы аналитической фитохимии» (т. е. химии растительных веществ). Общая ее часть была оформлена на немецком языке в виде книжки небольшого формата в 187 страниц. «Я уже давно особенно интересовался аналитической фитохимией», — отмечает Клаус. Он рассматривает: а) некоторые составные части растений, б) реактивы и их действие на растительные вещества, в) методы, анализа.
Итак, недавний аптекарь Клаус — магистр философии. Достигнув этого, он изъявляет желание занять свободную кафедру фармации в Казанском университете. Но его обязали пройти еще одно испытание: прочесть в Медико-хирургической академии пробную лекцию. 29 мая 1837 г. Клаус успешно прочел ее на тему «О скорейшем способе приготовления химико-фармацевтических препаратов», а также приготовил и «объяснил» 4 препарата. 1 августа 1837 г. Клаус назначен адъюнктом  фармации в Казань. Как раз с этого дня из университета был уволен под предлогом упразднения кафедры технологии проф. И.И.Дунаев, который преподавал и химию, но имел по ней только три публикации анализов вод, и то не в научных журналах. Университет передает Клаусу заведование химической лабораторией, поручает чтение лекций по химии. Единственным его помощником в этих занятиях числился давний лаборант из аптекарей Е.Бахман. Однако, став к этому времени владельцем аптеки и титулярным советником, Бахман уже не снисходил до работы в университете, а посылал вместо себя аптекарского помощника К. Гросса, который получал от него «особую за это плату». Работал он, по словам Клауса, «весьма усердно».
Летом 1838 г. Клаус выезжает с прикомандированным к нему студентом-медиком на Сергиевский курорт, а затем совершает «ученое путешествие» по Оренбургской губернии. Вернувшись в Казань, он выполняет диссертацию «Химическое разложение Сергиевских минеральных вод». Диспут (т.е. защита) состоялся в декабре того же года, и Клаусу присуждают степень доктора философии.
Достоин ли недавний претендент на кафедру фармации так быстро быть представленным на кафедру химии? — этот вопрос явно беспокоил попечителя Учебного округа М.Н.Мусина-Пушкина. «Бывая весьма часто в химической лаборатории и присутствуя на лекциях» (об этом сообщает документ от 24 января 1839 г. за подписью Н.И.Лобачевского), Мусин-Пушкин, очевидно, оценил достоинства Клауса. Тогда же разрешено было зачислить в штат лаборатории, взамен Бахмана, Гросса. В феврале 1839 г. Клаус был утвержден в степени доктора философии, а в декабре - в звании экстраординарного профессора химии.
Сохранился собственноручный отчет К.К.Клауса об имуществе, финансах, штате и деятельности химической лаборатории за 1840 г. Приводим здесь его завершающую часть (см. фото).
«Лабораториею заведует э. о. профессор химии К.Клаус. В течение сего года заведывающий лабораториею занимался сочинением руководства химия органических тел, опытами над гальванопластикою  и различными другими исследованиями.
Лаборатор Карл Гросс, аптекарский гезель, занимает место помощника преподавателя химии, он занимался весьма усердно с приготовлением химических препаратов для дополнения собрания химической лаборатории.
При лаборатории находятся 2 сторожа: отставной вахтер Гаврила Иванов и отставной рядовой Иван Костицин.
Э. о. профессор К.Клаус».
Как видим, и в 1840 г. в распоряжении ученого был все тот же минимальный штат помощников. Посмотрим теперь, что возлагалось на профессора. В поручении на 1841 г. сказано, что Клаус «будет преподавать в первом курсе математического и естественного разрядов и первом курсе врачебного факультета общую теоретическую химию неорганических тел 3 раза в неделю по Гессу (русскому учебнику. - А. К.), во втором курсе тех же отделений - химию растительных тел 3 раза в неделю по своим запискам, в 4 курсе врачебного факультета - химию животных тел один раз в неделю по своим запискам». Лекции Клауса сопровождались показом опытов.
Ведя большую педагогическую работу, Клаус начинает улучшать состояние лаборатории, принятой им от Дунаева в жалком состоянии. Дунаев, хотя и хлопотал о расширении лаборатории, но, случалось, не расходовал на ее оборудование даже сметных сумм. С 1837 г. появляется должность лаборанта, оплачиваемая не из этих сумм. На содержание лаборатории отпускалось по 444 р. 28 к. серебром в год, причем «на собственно химические расходы» предназначились лишь 280 р. До 1842 г. химическая лаборатория была и фармацевтической, на это дополнительно отпускали 241 р. 43 3/7 к. Постоянного химического практикума еще не было, работали немногие случайные лица; главным образом это были фармацевты, готовившие препараты. Руководил ими Клаус. В конце 1838 г. лаборатория перешла в новое, с 1834 г. строившееся здание, заняв в нем семь комнат нижнего этажа. Собственно рабочей была большая комната со сводами, в ней имелись столы, 4 неподвижные печи, дымовой колпак для 9- подвижных железных печей и шкафы для реактивов и посуды. Рядом был химический кабинет, где хранились коллекции, приборы и т. п., далее - весовая комната и кладовая. К лаборатории примыкала аудитория, устроенная амфитеатром.
Перед Клаусом химию преподавал и Н.Н.Зинин, который в январе 1837 г. стал адъюнктом химии и тем же летом был командирован за границу, а вернулся - уже из Петербурга - в 1841 г. со степенью доктора и в июне стал экстраординарным профессором по кафедре технологии. Работал он в химической лаборатории, т. к. другой еще не было. Клаус и Зинин добились дополнительного ассигнования в 10000 руб. ассигнациями  и за 1837—1841 гг. были приобретены воздушный насос, хорошие химические весы, микроскоп и пр. Основные условия для работы были созданы, но Клаусу и Зинину вдвоем было тесно, тяга была плохая, средств не хватало. Приборы и реактивы поступали тогда в основном из-за рубежа, их везли в Казань из Петербурга на лошадях, и обходились они очень дорого. Для перегонки жидкости пользовались, например, ретортой, горло которой соединяли с приемником животным пузырем.
В 1843 г. Клаус был избран ординарным профессором химии (что принесло ему и повышение оклада). С 1841 по 1847 г. чтение то одного, то другого курса химии брал на себя Н.Н.Зинин. С 1848 г. аналитическую химию преподавал, наряду с технологией, М.Я.Киттары. О громадной научной работе Клауса будет сказано ниже.
В январе 1850 г. Клаус, сильно страдавший от лихорадки, не мог ходить в университет. По его просьбе и рекомендации к чтению двух курсов был привлечен молодой кандидат  А.М.Бутлеров, тогда как остальные курсы, где слушателей было немного, Клаусу разрешили читать дома. В апреле 1850 г. Клаус сообщил факультету, что, имея по 12 лекционных часов в неделю, он не может принять на себя и те курсы, от которых, очевидно, откажется Киттары, ставший профессором технологии. Клаус вновь просил об оставлении при университете Бутлерова, который с успехом преподавал химию, но все еще безвозмездно. Факультет согласился с Клаусом. Интересно 1, что в 1850/51 и 1851/52 учебных годах Бутлеров читал лекции по неорганической химии, а Клаус - по органической, хотя он уже прославился как химик-неорганик.
Летом 1850 г. Клаус вновь отправляется в Астрахань. Разрешая эту поездку, ректор университета Н. И. Лобачевский поручил Клаусу по пути проверить в Симбирске, Саратове, Царицыне и Астрахани состояние приборов, употребляемых при метеорологических наблюдениях, а также собирать растения (и семена их) для университета.
В 1851 г. Клаус принял приглашение Дерптского университета занять кафедру фармации с заведованием также фармацевтическим институтом (кафедра химии была занята К.Шмидтом). Летом Клаус совершил еще одну ботаническую поездку по Саратовской и Астараханской губ., а с осени 1852 г. читает лекции уже в Дерпте - по фармации и связанным с нею предметам. Он создал и новый курс фармацевтической ботаники, объявил также практические курсы по химическому анализу. Исследовательская работа велась отчасти по фармацевтической химии, но в основном по прежней тематике. В 1854 г. Клаус обобщил все сделанное им в этой области и выпустил монографию «Материалы к химии платиновых металлов»  (на немецком языке). В подзаготовке сказано: «Юбилейный труд по случаю пятидесятилетия Казанского университета», тираж в 2000 экз. был рассчитан на распространение и за границей.
Условия для работы Клауса в Дерпте были очень хорошими. Так, .15 апреля 1853 г. он писал Бутлерову: «Любезный товарищ и приятель Александр Михайлович! ... В материальном отношении я здесь обеспечен лучше, чем в Казани. Моя химическая лаборатория устроена замечательно, я имею возможность расходовать ежегодно 1000 руб. сер. и поэтому могу работать вовсю. У меня постоянно работает десять молодых людей... я заставляю их готовить интереснейшие химические вещества. Для одного сожжения (в спиртовых лампах.— А. К.) я расходую ежегодно 15 ведер спирта 97° крепости... Работу здесь можно организовать в грандиозных масштабах... У нас есть несколько фунтов анилина, 20 фунтов древесного спирта, 20 фунтов нафталина и другие редкие предметы, которые здесь очень легко получить из-за границы... 200 фарфоровых чашек, серебряный котел емкостью 40 фунтов, много платиновых чашек и тиглей. Здешняя фармацевтическая лаборатория (точнее: институт- А. К.) является самым богатым химическим заведением России... Мое здоровье здесь также лучше, чем было в Казани, но, несмотря на это, я с любовью вспоминаю Казань, в которой провел столько счастливых дней в кругу дорогих друзей».
Лучшей была в Дерпте обстановка и с моральной стороны. В другом письме к Бутлерову Клаус упоминал, что «товарищи ценят меня в отношении моих познаний справедливее, нежели там...» (т. е. в Казани). Но тут же добавляет, что Дерпт - это провинциальный городок («только университет и школа - остальное все ничего не значит»), тогда как Казань - «центр умственного движения в России».
В 1850 г. Клаус был избран членом-корреспондентом Петербургской медико-хирургической академии, в 1854 г. - почетным членом Казанского университета, а в 1861 г. - членом-корреспондентом Петербургской Академии наук. В это время он готовил большой сводный труд о платиновых металлах и решил ознакомиться с состоянием этого вопроса, а также фармации за рубежом, собрать там недостающую литературу. Дерптский университет вновь избрал Клауса на 5 лет, хотя у него истек предельный 25-летний срок профессуры, и отпустил средства на его поездку в 1863 г. в Германию, Францию и Англию. Клаус был первым из русских химиков, который достиг всемирной известности, не побывав и не совершенствуясь за рубежом. Поездка была триумфальной: Клауса радушно приветствовали многие виднейшие химики, ему дарили приборы из платины, он был избран членом-корреспондентом Берлинской академии наук. Перед Клаусом раскрывались двери таких лабораторий и заводов по переработке платины, куда допускали лишь по особым разрешениям администрации. В 1864 г. Клаус вернулся в Дерпт и тотчас принял приглашение быть почетным гостем на годичном собрании Петербургского фармацевтического общества, выступить с докладом об улучшении аптечного дела в России. Возвращаясь в Дерпт, Клаус простудился и 12 марта 1864 г. умер от воспаления легких. Так оборвалась жизнь этого удивительного человека, который всем достигнутым был обязан только самому себе и России. Вскоре после похорон К. Шмидт писал Бутлерову, что Казанский университет «был научной родиной нашего покойного друга во время его наиболее энергичной деятельности».