Личная жизнь, интересы, общественная деятельность

По автобиографии  и воспоминаниям современников  можно судить об основных чертах характера А.М.Бутлерова в разные годы его жизни.
В автобиографии двенадцатилетний мальчик писал: «Я лишился матери, когда мне было только 11 дней, и я не мог чувствовать своей потери; сначала, как обыкновенно бывает, я только и знал бегать и резвиться, в чем мне было раздолье, но при всей ко мне снисходительности я раза два был сечен, один раз подвязкой, а другой не помню чем, так же как наверно не помню и числа экзекуций, которые, впрочем, я получал только тогда, когда был маленьким; а после я ни разу этого не заслужил от моих наставников…».
В.Н.Назарьев – товарищ А.М.Бутлерова по пансиону – так рассказывает о восьмилетнем Саше: «В один из праздничных дней, когда мы попарно… возвращались с обедни, в приемную вошел почтенный благообразный господин, казанский помещик Бутлеров, в сопровождении очень похожего на него мальчика, в серой курточке с открытой шеей и большим отложным воротничком рубашки. Мальчик, точно предчувствуя беду, прижимался к отцу и робко осматривал своих будущих товарищей...
Прежде всего, новобранцу пришлось пережить тяжелый период искуса, т.е. неизбежных придирок, насмешек и потасовок со стороны необузданных сынов Волги, Камы и Дона. Бутлеров переносил все это с редким терпением, никогда не жаловался, а его большие серые глаза все также доверчиво смотрели на истязателей. При всем том истязания продолжались, большинству невыносимо было добродушие нового товарища, его опрятность и порядочность».
Этот же автор, встретившись с Бутлеровым-студентом через несколько лет уже в университете, говорил: «Передо мной был тот же добродушный, неизменно ровный, всегда довольный собою и всем светом, Бутлеров… В течение всей остальной жизни я не встречал человека, на котором так мало отразилась бы рука времени. Бутлеров-профессор также живо напоминал мне студента Казанского университета, как Бутлеров-студент – невозмутимо добродушного самоучку художника и химика» (с. 22-23).
Русский зоолог Н.П.Вагнер, учившийся в те же годы в Казанском университете, отмечал, что «Бутлеров был довольно высокого роста и крепко сложенный сангвиник, … красивый мужчина, блондин, с голубыми, немного прищуренными глазами, довольно длинным, несколько красноватым носом, с выдающимся подбородком и с постоянной приветливой улыбкой на румяных тонких губах… Бутлеров был более нас сдержан, …гораздо серьезнее. В складе его ума уже проглядывало тогда влечение к серьезным занятиям… Бутлеров отличался необыкновенной способностью к акробатическим кунштюкам и обладал довольно большой ловкостью в руках, хотя вообще был тяжел, неуклюж и неловок. Под влиянием Зинина, отличающегося необыкновенной силой, и Бутлеров… чувствовал уважение к этой простой физической силе... Каждый раз, когда приезжал ко мне Бутлеров, он оставлял у меня в виде визитной карточки свой инициал, букву Б, согнутую из кочерги…» (с. 27, 29). И далее: «Его натуру нельзя было назвать увлекающейся. Напротив, в ней много было солидного, рассудительного. Но сквозь все это просвечивала какая-то детская, ясная простота души, возвышенной, честной и благородной… Он увлекался многим, что доставляло ему личное удовольствие, но он умел быть твердым там, где польза других, польза общественная заставляла его идти наперекор личному спокойствию и бороться за добро и свет истины. Постоянно ровный, добродушный и рассудительный, он очень редко раздражался и никогда не терял самообладания. В этом, может быть, заключался секрет общей привязанности к нему тех лиц, с которыми он сталкивался в жизни. Все знавшие его находили его прямой, честной и симпатичной личностью» (с. 35).
Вскоре после защиты магистерской диссертации, в 1851 г., А.М.Бутлеров женился на сестре своего университетского товарища Надежде Михайловне Глумилиной, племяннице известного русского писателя С.Т.Аксакова, прожил с ней в любви и согласии более тридцати лет и скончался на ее руках 5 августа 1886 г. У Бутлеровых было два сына – Михаил, 1853 г. рождения, и Владимир, 1864 г. рождения. В их ранние годы отец проводил с ними много времени, и, естественно, что по своему душевному влечению и образованию оба сына до конца жизни остались натуралистами, хотя и были чиновниками. Михаил Александрович Бутлеров (1853-1931) учительствовал, хозяйничая летом в деревне. Владимир Александрович (1864-1934), получивший в наследство от дяди большое имение в Пензенской губернии, был членом Государственного совета по выбору от землевладельцев Пензенской губернии.
А.М.Бутлеров был разносторонне развитым человеком и, помимо науки и преподавания химии, которые были главным делом его жизни, имел увлечения («хобби»), в которых также многого достиг. Главным из них было пчеловодство. По воспоминаниям профессора Московского университета С.Ф.Глинки, в Бутлеровке, родовом имении Александра Михайловича в Спасском уезде Казанской губернии, были великолепные пчельники в саду, возле дома, и в лесу, верстах в двух от дома. Даже в одной из комнат у окна стоял пчелиный улей оригинальной конструкции с прозрачными стенками (И.А.Каблуков, как и С.Ф.Глинка, тоже вспоминал этот «шкафчик-улей»), и Бутлеров во время каникул регулярно занимался пчёлами, делая это весьма профессионально. Личные наблюдения над странными явлениями в жизни пчелиного роя побудили Александра Михайловича написать статью «Два заблуждения», которая была напечатана в Трудах Вольного экономического общества и на немецком языке в журнале «Bienen-Zeitung». Им также было написано руководство для крестьян-пчеловодов: «Пчела, её жизнь. Правила толкового пчеловодства», за которое он был удостоен золотой медали и премии Императорского Вольного экономического общества  в 1871 г. В 1875 г. это же общество удостоило А.М.Бутлерова большой золотой медали за труды по распространению в России сведений по рациональному пчеловодству (его книгу перевели на польский язык). Впоследствии в России по инициативе Бутлерова начал издаваться «Пчеловодный листок», редактирование которого - без всякого вознаграждения - он взял на себя. Выйдя в отставку, Бутлеров намеревался открыть школу пчеловодства, для чего начал на территории своего имения строительство двухэтажного каменного здания, но неожиданная смерть помешала ему довести задуманное до конца.
А.М.Бутлерова занимали не только вопросы пчеловодства. С большим увлечением он интересовался вопросами разведения чая на Кавказе и для выяснения возможностей разведения этой культуры специально ездил в Батуми и Сухуми. Воодушевленный доклад Бутлерова на «чайную» тему в Вольно-экономическом обществе в 1885 г. вызвал интерес не только членов общества, но и предпринимателей.
А.Е.Арбузов, который мальчиком вместе с отцом побывал в имении Бутлерова, вспоминал прекрасные цветники и газоны, за которыми Александр Михайлович с любовью ухаживал. Бутлерову удалось вывести особую породу русских роз, похожих на шиповник, - они цвели с весны до поздней осени.
Одним из длительных пристрастий Бутлерова была охота, он держал борзых собак и несколько раз охотился даже с больной ногой в последние месяцы жизни.
В деревне у Бутлеровых был рояль, и Александр Михайлович иногда садился за него, пел приятным голосом и сам себе аккомпанировал. В дни студенческой жизни он увлекался песнями немецких студентов и даже подбирал аккомпанементы к ним на фортепиано. В зрелом возрасте он полюбил оперу и отдавал ей свои свободные вечера.
Бутлеров на протяжении многих лет принимал активное участие в работе земских учреждений Казанской губернии. В комиссии по земской раскладке Бутлеров выступал с большим и тщательно аргументированным предложением о том, чтобы производить раскладку соответственно доходам плательщиков и сообразно с ценностью их имущества. Он поднимал вопрос о мерах по предупреждению и прекращению нищенства, вызванного тяжелыми условиями крестьян, предлагал организацию страхования, касс взаимопомощи, хлебных запасов, обществ призрения и т.п. В комиссии по устройству народного образования Бутлеров пользовался всякой возможностью для открытия новых сельских школ, настаивал на организации народных чтений и сам выступал с лекциями по химии для самой широкой аудитории, содействовал преодолению всякого рода суеверий в деревнях. Участие в делах местного земства было для Бутлерова душевной потребностью.
От своего отца Александр Михайлович унаследовал определенные «лекарские» навыки и охотно лечил крестьян во время своего пребывания в Бутлеровке, доставшейся ему в наследство от отца. Он вскрывал нарывы, зашивал раны, накладывал повязки с неизменной помощью Надежды Михайловны. Едва ли не по всей Волге славились «бутлеровские порошки» . Из врача Бутлеров нередко превращался в ветеринара – крестьяне шли к нему за помощью из всех окрестных деревень.
Современники отмечали увлечение А.М.Бутлерова спиритизмом. Будучи последовательным естествоиспытателем, Александр Михайлович и здесь пытался найти разумное объяснение своим наблюдениям.
Нельзя не отметить и блестящие литературные способности А.М.Бутлерова. Описание им своих путешествий по Западной Европе (1857-1858) и из Европы в Африку (1867-1868) читаются с захватывающим интересом и сейчас, представляя собой не только познавательную, но и эстетическую ценность.