Детство и годы учебы

Александр Михайлович Бутлеров родился 3 (15) сентября 1828 г. в селе Бутлеровка  Спасского уезда Казанской губернии и имел дворянское происхождение как по матери, так и по отцу . Мать его, Софья Александровна Бутлерова, урожденная Стрелкова, неожиданно умерла на одиннадцатый день после рождения сына, и мальчик воспитывался в семье родителей матери, окружённый всемерной заботливостью бабушки, дедушки и тётушек. Но самым близким человеком, лучшим другом был для маленького Саши его отец – Михаил Васильевич Бутлеров. Это был отлично образованный по тем временам человек, обладавший деятельным характером, умный и добродушный. Он очень любил природу и на все прогулки с самых ранних лет брал с собой подрастающего сына. Михаил Васильевич перенёс на него всю свою страстную привязанность к жене, отдавая ему весь свой досуг. Он всеми силами стремился к тому, чтобы ум его сына не «отупел», чтобы чувства его не «засохли», чтобы для него не была «мертва природа». Вести сына по такому пути Бутлерову-отцу было не трудно: ребёнок отличался живостью характера, хорошим здоровьем, прекрасной памятью и явными способностями. Он легко усваивал первоначальные сведения, которые получал от отца, а Михаил Васильевич был человек наблюдательный и памятливый, он много видел и много знал, а главное - умел показывать каждый предмет с какой-то новой и неожиданной стороны, возбуждая любопытство сына и привлекая его внимание к самым на первый взгляд обычным вещам.
Восьми лет мальчика отправили в Казань, в пансион Топорнина . Здесь маленький Бутлеров оказался по своему развитию не только на голову выше товарищей, но и выделялся из их среды особенностями своего характера. Он был пытлив, предприимчив, самостоятелен, умел настойчиво преодолевать препятствия. Ко времени пребывания Бутлерова в пансионе относится его первое знакомство с химией. Он очень любил фейерверки и, кроме того, ему очень нравилась химическая посуда. С удовольствием изготовлял он порох, мешая серу, селитру и уголь; с интересом следил за тем, как погружённый в голубую жидкость (медный купорос) железный гвоздь покрывался медью. Мальчика не интересовали практические результаты чудес, им совершаемых. Его воображение занимал процесс превращения веществ. Однажды, увлёкшись опытами, он совсем забыл о предосторожности - и кухню пансиона, где он занимался тайком, потряс оглушительный взрыв. «Преступление» Бутлерова было из ряда вон выходящим, и наказание ему придумали тоже оригинальное: раза два или три «преступника» с опалёнными волосами и бровями, выводили из тёмного карцера в общую обеденную залу с чёрной доской на груди, на которой крупными белыми буквами красовалось: «Великий химик». Гениальной прозорливости топорнинских педагогов можно только удивляться! В августе 1842 г. после большого городского пожара пансион был закрыт и Сашу Бутлерова перевели в Первую казанскую гимназию, которую окончили Н.И.Лобачевский, С.Т.Аксаков и которая дала не только первых студентов, но и первых профессоров для открытого в 1804 г. Казанского университета.
Благородное увлечение знанием и общее настроение, царившее среди гимназической молодёжи, привело к тому, что Бутлеров окончил гимназию в 16 лет. По молодости он был в 1844 г. даже не принят в университет, а лишь допущен к слушанию лекций. Однако уже в феврале 1845 г. он стал студентом по разряду математических наук. Чтобы стать действительным студентом, Бутлерову пришлось пробыть два года на I курсе .
Складом ума, резко выраженной с детства любовью к природе определился у Бутлерова дальнейший выбор «разряда естественных наук», на который он был зачислен даже вопреки желанию отца. Михаил Васильевич, преклонявшийся перед Лобачевским, мечтал видеть сына математиком. Однако сын считал, что в обсерватории скучно, а к вычислениям у него никакой склонности нет.
В первые годы пребывания в университете Бутлеров посвящал больше всего времени ботанике и зоологии. К химии его менее влекло. В основе увлечения ботаникой и зоологией лежала возможность выносить науку в поле, в лес, собирая коллекции и изучая природу в непосредственной близости к ней. Такого рода увлечению способствовало и то, что к городу примыкали великолепные предместья – Адмиралтейская слобода, Зилантов монастырь, Ягодная слобода, утопающее в зелени и служившее излюбленным местом прогулок Арское поле с прекрасной берёзовой рощей за ним. Загородные прогулки, совершаемые ранней весной в окрестностях Казани, а летом – далёкие экскурсии в заволжские степи, составляли юношескую страсть Бутлерова. Эту страсть разделил с ним его товарищ Н.П.Вагнер, сын профессора минералогии П.И.Вагнера, впоследствии известный зоолог и писатель. В марте 1846 г. они даже отправились в киргизские степи, надеясь обогатить свои коллекции, мечтая о новых ботанических и энтомологических открытиях в крае, столь мало в то время исследованном. В экспедиции в конце сентября Бутлеров тяжело заболел, и, подозревая тиф, отец Н.П.Вагнера - руководитель экспедиции – повёз больного в Симбирск. Туда же немедленно был вызван его отец. Михаил Васильевич самоотверженно ухаживал за сыном, у которого действительно оказался брюшной тиф. Но, поставив на ноги сына, он сам заразился тифом и, вернувшись в Бутлеровку, вскоре умер. Неожиданная смерть друга-отца и перенесённая болезнь тяжело сказались на душевном и физическом состоянии Бутлерова. Понадобилось немало времени, чтобы он смог вернуться к занятиям . Трагический исход последней бутлеровской экскурсии оказал значительное влияние на юного естествоиспытателя. Бутлеров не перестал интересоваться ботаникой и зоологией и всю жизнь оставался заядлым пчеловодом, не просто любителем, а пчеловодом-учёным, опубликовавшим ряд ценных работ в этой области. Но с этого времени его интересы всё более и более сосредоточиваются на химической лаборатории Казанского университета.
Огромное влияние на всё возрастающий интерес Бутлерова к химии оказал профессор Карл Карлович Клаус и в особенности блестящий русский химик Николай Николаевич Зинин, положивший начало мировой известности Казанского университета как «колыбели русской химии». Заметив склонность Бутлерова к научному исследованию и его блестящие способности, Н.Н.Зинин и К.К.Клаус не только сумели заинтересовать студента своим предметом, но и всячески способствовали удовлетворению его интересов. С полного одобрения Н.Н.Зинина, Бутлеров завёл свою домашнюю химическую лабораторию и получал в ней весьма сложные препараты, как, например, кофеин, изатин, аллоксантин и многие другие. Уже на первом курсе Бутлеров прошёл такой практикум по органической химии, который был лишь впору студенту-химику, кончающему университет. Пользуясь в лаборатории и руководством К.К.Клауса, и советами Н.Н.Зинина, Бутлеров вполне овладел искусством тонкого эксперимента и заразился от своих учителей глубокой любовью к химическим исследованиям. Системы же теоретических представлений молодой Бутлеров получить от них не мог, так как его руководители не сходились в теоретических взглядах. К.К.Клаус был горячим поклонником и последователем электрохимической теории Й.Я.Берцелиуса. Наоборот, Н.Н.Зинин склонен был принять только что появившиеся тогда воззрения французских химиков О.Лорана и Ш.Ф.Жерара. Таким образом, Бутлеров должен был сам разбираться в теориях, оценивать их и принимать ту или другую. Когда Бутлеров учился на третьем курсе, Н.Н.Зинин оставил Казанский университет и переехал в Петербург. Очевидно, этим в значительной степени объясняется тот факт, что при всей своей склонности к органической химии Александр Михайлович для своей первой работы взял тему не из той области, которую разрабатывал Н.Н.Зинин, а остановился на теме, предложенной К.К.Клаусом. Диссертация «Дневные бабочки Волго-Уральской фауны» принесла ему в 1849 г. сразу же по окончании университета степень кандидата. На заседании факультета 11 апреля 1850 г. К.К.Клаус рекомендовал оставить Бутлерова при университете для подготовки к профессорскому званию по кафедре химии. Насколько репутация Бутлерова к этому времени уже установилась, можно видеть из постановления факультета: «Факультет, со своей стороны, совершенно уверен, что г[осподин] Бутлеров своими познаниями, дарованием, любовью к наукам и химическим исследованиям сделает честь университету и заслужит известность в научном мире» .
В сентябре 1850 г. Бутлеров приступил к сдаче магистерских экзаменов. Сдав в течение месяца 6 экзаменов: по неорганической, органической, аналитической химии, минералогии, геогнозии и физике, он показал во всех этих науках не только теоретические и практические познания, но и знакомство с историей и литературой этих наук. К началу 1851 г. Бутлеров представил магистерскую диссертацию «Об окислении органических соединений» , заслужившую высокую оценку Клауса. Сразу же после защиты диссертации в марте 1851 г. Бутлеров избирается в адъюнкты университета 21-ним голосом против трёх, а 14 июля того же года утверждается в этой должности.