Глава 2
Научная и педагогическая деятельность в Императорском Казанском университете
	По ходатайству Бутлерова Марковников был оставлен при университете "… для продолжения занятий химией с назначением ему 200 рублей серебром годичного содержания". С сентября 1860 г., еще до окончания курса, Марковников был назначен лаборантом химической лаборатории. В те годы обязанности лаборанта были более широкими, чем теперь, поскольку он не только помогал профессору при демонстрации опытов на лекциях и наблюдал за работой студентов, но иногда и заменял лектора. В течение 1862 г. Бутлеров выполнял обязанности ректора университета и, уезжая за границу, поручил Марковникову чтение курса неорганической химии и руководство практическими занятиями студентов по качественному анализу, и по его оценкам "поручение было выполнено совершенно удовлетворительно и что исполнение им самим обязанностей ректора было бы затруднительным, если бы преподавание не разделялось между ним и его помощником".
	Годы учебы Марковникова совпали с годами, когда теория химического строения органических соединений только зарождалась в лекциях Бутлерова студентам Казанского университета. Марковников мог гордиться тем, что был причастен к этому процессу – он составил по записям слушателей курс лекций, прочитанный Бутлеровым в 1859-60 учебном году и издал его литографическим способом, а в 1866 г, будучи в заграничной командировке, помогал Бутлерову подыскивать издателей, а затем вел с ними переговоры относительно издания немецкого перевода бутлеровского "Введения к полному изучению органической химии", в котором теория строения последовательно проводилась через весь тогдашний фактический материал. Он подобрал и корректора для книги, следил за печатанием и отстаивал финансовые интересы Бутлерова гораздо энергичнее самого Бутлерова.
	Острый аналитический ум при одновременной способности к синтезу и широким обобщениям, наблюдательность и искусство экспериментатора позволили Марковникову в самый короткий срок стать не только лучшим учеником Бутлерова, но и его соратником по углублению идеи строения органических соединений.
	В 1863 г. Бутлеров приступил к экспериментальному подтверждению своей теории, а его ученики В.В. Марковников, А.Н. Попов и А.М. Зайцев самостоятельно работали в этом направлении.
	В 1863 г. Марковников сдал магистерские экзамены и в следующем году закончил большое исследование "Об изомерии органических соединений", которое он защищает в качестве магистерской диссертации на физико-математическом факультете Казанского университета 21 мая (ст.ст.) 1865 г.
	Очень важный для химии того времени вопрос - об изомерии органических соединений - он разработал в историческом, теоретическом и экспериментальном планах. В диссертации дано развитие представлений об изомерии с начала XIX века до его середины и критически рассмотрены современные (1850-60 гг.) учения по этому вопросу известных химиков Кольбе, Эрленмейера, Вюрца, Кекуле и др.
	Последняя часть диссертации посвящена собственным экспериментальным исследованиям автора. В начале его замечательных работ в области изомерии, которые впоследствии привели к проблеме взаимного влияния атомов, Марковников задумал получить изомаслянную кислоту для сравнения ее с масляной кислотой брожения. Несколько ранее появилась аналогичная работа Эрленмейера, который пришел к выводу о тождественности синтетической изомасляной кислоты и масляной кислоты брожения. Марковников убедительно доказал различие свойств обеих кислот при одинаковом составе – это был первый пример изомерии между одноосновными кислотами жирного ряда.
	Бутлеров дал высокую оценку диссертации своего ученика: "Предмет, выбранный г. Марковниковым, является имеющим общехимическое значение. Разрешение …задачи я нахожу удовлетворительным… Все сказанное заставляет меня признать труд г. Марковникова достойным степени магистра химии".
	В последующих работах Марковников указал на возможность существования двух оксиизомасляных кислот, рассмотрел производные нормальной масляной кислоты, начал изучать изомерию двухосновных кислот, но работа была прервана в связи с переездом из Казани в Одессу, а затем продолжена в Одессе и в Москве.
	Еще до защиты магистерской диссертации, когда Марковников хорошо зарекомендовал себя в Казанском университете и как ученый и как преподаватель, произошли изменения и в личной жизни молодого химика. В 1864 г. он женился на Любови Дмитриевне Рычковой - внучке историографа П.И.Рычкова, которому за описания истории Оренбургского края Екатерина II подарила там огромные земли. Отец ее был против обучения детей в учебных заведениях, и для занятий были приглашены преподаватели на дом. Любовь Дмитриевна училась вместе со своими братьями. В числе их преподавателей был и Марковников.
Любовь Дмитриевна свободно владела тремя иностранными языками и впоследствии много помогала мужу в работе, делая переводы научных статей с различных языков, переписывая его работы и т.д. Сопровождала она его и в поездке за границу, в которую Марковников был командирован на два года для подготовки к профессорскому званию. В течение 1865-67 гг. Марковников слушал лекции Эрленмейера, Коппа, Кирхгофа в Гейдельбергском университете, работал в лаборатории Кольбе в Лейпциге и в лабораториях Эрленмейера и Байера в Берлине.
Из писем В.В.Марковникова того времени и его воспоминаний видно, что, будучи за границей, он совершенно ясно понял: в области теории органической химии ему учится не у кого. В тот период безусловно "свет шел с Востока", из Казани и теоретические воззрения, принятые в Казани, были более передовыми, чем те, которые он встречал на Западе.
	Время пребывания за границей Марковников совершенно сознательно  использовал прежде всего для пополнения знаний и подготовки к предстоящей преподавательской деятельности, что сказалось самым благоприятным образом впоследствии, когда он возглавил кафедру химии сначала в Казанском, а затем в Московском университетах.
Он избрал для этого лабораторию Кольбе в Лейпциге, где было образцово поставлено преподавание аналитической химии, и работал там два семестра.
	По поручению Бутлерова Марковников за границей приобретал для лаборатории Казанского университета реактивы и приборы, покупал платиновую и стеклянную посуду, каучуковые трубки, термометры, заказывал аналитические весы и печи для сжигания. Все химики хорошо знают конические или эрленмейеровские колбы,с которыми впервые в Казани и вообще в России познакомились благодаря Марковникову.
	По предложению Бутлерова Совет Казанского университета в январе 1867 г., когда Марковников был еще за границей, избрал его доцентом. Бутлеров готовился к поездке за границу с августа 1867 г. и относительно преподавания химии в университете в свое отсутствие писал: "Что касается преподавания химии, то недавний выбор г. Марковникова в доценты позволяет мне сказать с уверенностью, что большая часть… преподавания может быть предоставлена на время моего отсутствия, лицу вполне достойному".
	С осени 1867 г. Марковников начал читать общую химию для студентов первого курса, а с января 1869 г. (после отъезда Бутлерова в Петербург) стал руководителем кафедры и принял на себя чтение специальных курсов и руководство практическими занятиями студентов по аналитической и органической химии. Общий курс читал А.М.Зайцев, в то время уже защитивший магистерскую диссертацию.
	Одновременно Марковников уделял много внимания улучшению условий работы в лаборатории. Был переделан газовый завод, снабжавший газом химическую лабораторию, заказали большие реторты и заменили сырье .
	Наряду со сложными и отнимающими много времени администраторскими обязанностями, Марковников вел большую научную работу, направленную на дальнейшее развитие теории химического строения Бутлерова. Она впервые показала, что качественная особенность каждой молекулы определяется не только ее составом, но и последовательностью химической связи ее атомов, указала на существование взаимодействия атомов непосредственно между собой не соединенных. Проблема, поставленная Бутлеровым о косвенных связях в молекулах, определила дальнейшие пути развития теории химического строения.
	Марковникову принадлежит главная заслуга в раскрытии законов и в создании и развитии учения о взаимном влиянии атомов в молекуле. Еще в своей магистерской диссертации он ясно и четко выдвигал как первоочередную химическую проблему изучение взаимного влияния: "Еще не настало то время, когда мы будем в состоянии с точностью определить ту меру влияния, которую оказывает известная группировка атомов на все химические и физические свойства соединений”. Для уяснения различных проявлений взаимного влияния он упорно и последовательно, изучая многочисленные представители основных классов и групп органических соединений, постепенно накапливал опытные данные. В лаборатории Казанского университета под его руководством студенты Криваксин, Александрийский, Сорокин вели исследования в этом направлении.
В результате появилась одна из важнейших обобщающих работ в этой области – докторская диссертация Марковникова "Материалы по вопросу о взаимном влиянии атомов в химических соединениях".
Проведенные исследования привели Марковникова к установлению общего химического закона: "Характер элементов в соединениях обусловливается не только элементами, связанными с ними непосредственно, но также и теми, которые удерживаются с ними в одной химической системе только посредством какого-либо многоатомного элемента… Влияние элемента на другие ослабляется по мере удаления их друг от друга в общей цепи химического действия, удерживающей все элементы в частице".
Исходя из этих общих законов, Марковников провел систематические исследования по выявлению влияния каждого отдельного атома и каждой отдельной атомной группы на химическую природу остальных атомов  молекулы. Таким путем В.В. Марковников установил теоретические правила для реакции замещения, отщепления и присоединения, известные в науке под названием "правил Марковникова".
	Защита состоялась 27 апреля (ст. ст.) 1869 г. . Оппонентами были А.М. Бутлеров, приехавший специально по приглашению Совета университета и доцент А.М. Зайцев. Оба оппонента высоко оценили работу Марковникова, а Бутлеров выразил желание, чтобы диссертация была переведена на один из иностранных языков. Марковников поблагодарил за лестный отзыв, прибавив:" …если высказанные здесь мысли представляют интерес, то желающие могут пользоваться этим русским сочинением".
	Но впоследствии Владимир Васильевич неоднократно говорил, что "сожалеет, зачем не послушался совета своего учителя", т.к. идеи, развитые в диссертации, не раз  вновь высказывались иностранными учеными, не знакомыми с этой работой.
	Марковникову было присвоено звание экстраординарного профессора, а 6 марта 1870 г. он уже баллотировался на заседании Совета университета в ординарные профессора по кафедре химии. Получив 23 голоса "за" и 9 "против", он вскоре был утвержден Министерством в этом звании.
	Однако с таким успехом начавшаяся научная и педагогическая деятельность Марковникова в Казанском университете вскоре неожиданно оборвалась в связи с известными событиями в Казанском университете.
	Марковников, как и Бутлеров, принадлежал к той меньшей части профессуры, для которой в 1860-70-е г.г. в Казанском университете сложилась довольно сложная обстановка. Как известно, нарастание революционного движения и студенческие выступления за академические права вынудило правительство пойти на уступки, которые нашли отражение в уставе университетов 1863г., по которому университеты получали значительную автономию. Например, высшим органом управления становился Совет университета, который решал все вопросы большинством голосов, был введен специальный университетский суд, который рассматривал все судебные дела преподавателей университета. Одним из университетских судей был избран Марковников. Однако назначенный в 1866 г. на пост министра народного просвещения граф Д.А.Толстой развил широкую деятельность по уничтожению самоуправления университетов. По его указанию действовал и попечитель Казанского учебного округа П.Д.Шестаков. Поскольку в университетах основу преподавания составляют лекции, качество и направление которых определялось составом профессоров, особое внимание чиновников было направлено на профессуру. По словам Марковникова, "…вредными оказывались все лучшие научные силы по той простой причине, что всякий порядочный ученый в большинстве случаев человек самостоятельный и не станет в угоду начальству поступаться своими убеждениями". Главные стремления Шестакова были направлены на раскол в Совете, на создание в нем послушного министру большинства. В письме к Бутлерову от 13 января 1870 г. Марковников писал: "Наглость, с которой он (Шестаков) позволял себе высказывать свою силу в министерстве, и преследование из личностей всех, кто перед ним не преклонялся, становились невыносимы".
	Все эти неурядицы сначала заставили Марковникова прекратить посещение заседаний факультетского Совета, однако те же стычки происходили и на заседаниях Совета университета. "У нас или полное равнодушие или интрига. Я очень сожалею, что не мог позаимствовать от Вас вместе с химическими знаниями, также Вашего хладнокровия и оптимизма," – пишет он Бутлерову, и далее " …все эти гадости и споры до такой степени опротивели,… а Вы считаете меня большим спорщиком. Ежели так будет продолжаться, то я не знаю, к чему это приведет? Во всяком случае, ни к чему хорошему, что и теперь уже заметно".
	Среди профессоров Казанского университета в то время особой популярностью и уважением пользовался профессор анатомии здорового человека П.Ф.Лесгафт, который вел большую научную работу, читал бесплатные лекции в воскресной школе. Популярность Лесгафта среди студентов и передовой профессуры вызывало недовольство начальства и оно дважды препятствовало выдвижению Лесгафта в ординарные профессора. Летом 1871 г. разыгралась громкая, в свое время наделавшая много шума, так называемая "лесгафтовская история", в результате которой Лесгафт был несправедливо уволен (21 октября 1871г.) из Казанского университета .
	Расправа с Лесгафтом возмутила передовую профессуру и в знак протеста против произвола, допущенного при увольнении Лесгафта, 2 ноября 1871 г., семь профессоров казанского университета подали заявления об увольнении. Кроме Марковникова это были: Н.Д. Головкинский (геология и палеонтология), А.Я. Данилевский (физиологическая химия), В.Г. Имшенецкий (математика) А.И. Якобий (гигиена), А.Е. Голубев (гистология), П.И. Левицкий (частная патология и терапия).
	Объясняя причины своего ухода из университета, Марковников писал Бутлерову, видимо в ответ на сделанный им упрек: "Разве кто-нибудь из нас выигрывает тем, что подал в отставку; или не думаете ли Вы, что мы такие эгоисты, которые из-за приобретения в известном отношении некоторого спокойствия решились пожертвовать интересами университета и материальным обеспечением наших семейств? Расчет был только на один выигрыш: каждый из нас мог сказать себе, что поступил как честный человек, потому, что, пренебрегая личным интересом, не хотел содействовать своим молчанием низким поступкам других. Наконец, жертвуя собою, мы именно хотели принести пользу университету… Я не без сожаления расстаюсь со здешней лабораторией и с Казанью".