Глава 1
Детские и студенческие годы

В.В.Марковников родился 25 декабря 1837 года в уездном г. Княгинин Нижегородской губернии . О его детских годах и семье известно очень мало. Родители Марковникова принадлежали к мелкому дворянскому роду. Дед Василий Иванович, старший бухгалтер сохранной казны Петербургского опекунского совета, происходил из оберофицерских детей. Отец Василий Васильевич после окончания кадетского корпуса в возрасте 18 лет был принят на службу прапорщиком в Белевский егерский полк. О матери В.В.Марковникова известно только, что ее звали Любовь Николаевна, она была воспитанницей одной из местных дворянок, имела небольшое имение в селе Ивановском Княгининского уезда, в котором поселилась семья Марковниковых после рождения старшего сына Владимира.
	Первыми учителями будущего химика были местный священник и дьякон. Овладев начальной грамотой, мальчик увлекся чтением. В 1844 г. семья переехала в г. Княгинин, где Марковников–отец получил выборную должность от дворянства. Здесь у Марковникова–сына появилась возможность пользоваться книгами из библиотеки уездного предводителя дворянства. Чтение мальчика носило бессистемный характер, "с особенным интересом читалось героическое и фантастическое", – припоминал потом Марковников. Мальчика обучали также французскому и немецкому языкам, среднее образование он получил в Нижегородском Александровском дворянском институте, который окончил в 1856 г. Окончание этого института давало право поступать в университет и Марковников остановил свой выбор на камеральном (хозяйственном) отделении юридического факультета Императорского Казанского университета .
	Здесь студенты получали широкое образование: они изучали русскую историю, политическую экономию и статистику, государственное, финансовое и уголовное право, технологию, механику, химию, физику, зоологию, минералогию и др. Лекции читали лучшие профессора университета, в т.ч. технологию – М.Я.Киттары, химию – А.М.Бутлеров. Много лет спустя Марковников писал: "Я лично не только никогда не сожалел, что окончил курс на камеральном отделении, но и до сих пор с особенным удовольствием считаю себя камералистом. Чтобы понимать явления природы и управляющие ими законы, у меня есть химия и физика и достаточные сведения по естествознанию. Но зато камеральный факультет дал мне основы для изучения и понимания явлений в области экономической и промышленной" . Сначала Марковников предполагал посвятить себя технологии, но когда на третьем курсе начались практические занятия по химии в химической лаборатории, которой руководил Бутлеров, он настолько увлекся химией, что решил посвятить ей свою жизнь.
	Ко времени поступления Марковникова в Казанский университет химическая лаборатория приобрела уже мировую известность. Именно в этой лаборатории Н.Н.Зинин в 1842 г. открыл одну из важнейших реакций органической химии – восстановление ароматических нитросоединений до соответствующих аминов и получил синтетический анилин, а в 1844 г. К.К.Клаус выделил новый химический элемент – рутений из платиновых остатков уральской руды. Эти выдающиеся ученые и их талантливый ученик А.М.Бутлеров смогли должным образом поставить преподавание химии в университете и наладить умелое руководство практическими занятиями студентов, несмотря на то, что средства на лабораторию отпускались мизерные. Марковников вспоминал, что приходилось делать сборы среди преподавателей и практикантов, чтобы заказать рабочий стол. В 1859 г. студент Марковников собрал среди работавших 12 руб., 10 руб. добавил Бутлеров и стол был заказан. Но и в этих условиях работа не прекращалась. "Благоприятных условий нужно искать прежде всего в себе самом," - говорил впоследствии Марковников. Пример самого Бутлерова и его личное обаяние воодушевляюще действовали на всех – и это надо считать одним из самых благоприятных условий для работы в химической лаборатории Казанского университета в те годы. По словам Марковникова "… здесь он (Бутлеров) являлся не только добрым и хорошим учителем, который всегда готов был выслушать вопрос и дать ответ каждому из практикантов, но он был как бы товарищем всех работающих".
	 Бутлеров сразу оценил выдающиеся способности и увлечение химией студента Марковникова и подходил к нему с необычной меркой, например, Марковников вспоминал: "По болезни я должен был отложить экзамен и мне пришлось явиться к Бутлерову на дом. Он повел меня гулять в городской сад и там начал экзамен совсем иного рода. "Я Вас не буду спрашивать из лекций, - начал Александр Михайлович, - Вы, конечно, это знаете, а скажите мне, что вы думаете о механических типах?" Убедившись, что я сосредоточил весь центр тяжести своих химических мышлений на типах химических, он часа полтора говорил со мной на эту тему, причем старался заставлять меня подбирать факты, которые я должен был знать из его курса, и группировать их так, чтобы я мог уяснить себе понятие о пределах. Такой подбор в то время был не особенно легок для новичка, потому что фактов было еще очень мало и они были разбросаны по всей органической химии и легко ускользали от внимания принимающегося за ее изучение". 
В октябре 1860 г. Марковников по окончании университетского курса представил кандидатскую диссертацию “Альдегиды и их отношение к алкоголям и кетонам” (экземпляр этой диссертации хранится в отделе редких рукописей научной библиотеки КГУ). При изложении результатов собственных экспериментальных исследований, которые он начал в 1859 г., Марковников сделал вывод о механизме реакции взаимодействия бромистого этилидена с щавелевокислым серебром, приводящей к образованию альдегида. Этот вывод оказался аналогичным выводу, предложенному Бутлеровым в том же году в статье о валеролактиновой кислоте. На полях диссертации Марковникова Бутлеров заметил: "Это высказано мною, хотя не было известно автору". В отзыве на диссертацию Бутлеров писал: "Работа заслуживает, как самостоятельный труд, полного одобрения… в других местах автор высказывает мысли, собственно ему принадлежащие и доказывающие самостоятельное обдумывание и хорошее знакомство с предметом". В соответствии с заключением Бутлерова Марковникову была присуждена степень кандидата камеральных наук.