Н.Н.Зинин и Академия наук
Деятельность Н.Н.Зинина в Петербургской Академии наук началась с 1855 г., когда он был избран адъюнктом Академии по химии и продолжалась там до конца жизни. В мае 1858 г. он был избран экстраординарным, а в ноябре 1865 г. ординарным академиком. Он активно работал в различных комиссиях, рассматривавших новые изобретения и открытия, пути использования их в промышленности и т.д., живо откликался на запросы различных ведомств – военного, торговли, мануфактур и др.
Как авторитетный химик-технолог, Н.Н.Зинин постоянно привлекался для рассмотрения технических вопросов, возбуждавшихся перед Академией разными ведомствами. Так, в 1862 г. он вместе с Б.С.Якоби рассмотрел допустимость применения фосфора в производстве спичек и высказывался за безусловное запрещение употребления для этой цели белого фосфора. Он занимался вопросами самозащиты каменного угля на угольных складах и тряпок, пропитанных маслом; принял участие в решении проблемы замены каменного угля нефтью на судах морского ведомства и т.д.
В 1868 г. Зинин участвовал в экспедиции, которая была направлена на Урал для осмотра заводов и рудников . В этом путешествии Зинин собрал ценную коллекцию минералов, причем некоторые минералы были им проанализированы . Едва ли эта поездка имела особенное научное или практическое значение. Для нас ценность ее состоит в том, что одним из участников путешествия был врач Н.А.Белоголовый, оставивший воспоминания о Зинине, написанные не просто умным и наблюдательным мемуаристом, но и талантливым врачом. 32-летний доктор  Н.А.Белоголовый слыл тогда одним из лучших столичных врачей. Уроженец Иркутска, он учился грамоте у ссыльных декабристов. Обучался вместе с Боткиным в Москве и за границей.
Зинин очаровал Белоголового с первого дня :
«Академик Зинин – бесспорно самое рельефное лицо в нашей свите, личность весьма даровитая с колоссальными познаниями и памятью… Живой как ртуть,… рьяный до споров, в которых громит противника блестящею речью и громадным знанием, - это, повторяю был брильянт в нашей свите…
Зинин решительно ослепил меня своими разнообразными познаниями; не было предмета, о котором заходила речь, где бы он не был дома: химия, минералогия, ботаника, геология, астрономия, физиология и пр., - со всем этим он был знаком весьма, казалось, фундаментально; при этом живость характера, страстность и блеск речи, наконец, изумительная память, (он, например, как 12-ти летний гимназист старого времени, в состоянии был, не запнувшись, перечислить все города какой-нибудь губернии, цитировал целые страницы Хераскова, Шиллера на немецком и в переводе Жуковского и пр.) произвели на меня глубокое впечатление; я положительно не встречал до сих пор в такой мере даровитого человека».
Но через несколько дней знакомства оказалось, что Зинин чрезвычайно возбудим и плохо спит по ночам, дорожную тряску переносит с трудом, табака не только сам не курит, но и не переносит, чтобы при нем курили даже на открытом воздухе (Бородин вспоминал, что соседство с человеком, курящим сигарету, могло вызвать у Зинина обморок), пищеварение у Зинина расстроено и он нуждается в диетическом питании. Все это напоминало не столько удачного начала силача, сколько изрядно помятого жизнью, травленого тяжелой лабораторной атмосферой старого химика.
Во время поездки по Уралу Зинину удалось увидеть знаменитых уральских камнерезов, готовивших экспонаты для предстоящей Парижской выставки 1867 г. и эти же экспонаты он имел возможность видеть потом в Париже, куда был приглашен как член жюри. Здесь же подробно познакомился с новым фабричным производством, возникшим на основе открытой им еще в Казани реакции восстановления ароматических нитросоединений в амины, с производством анилиновых красок, в несколько лет достигшим громадных размеров. Прибыл на выставку и А.В. Гофман, награжденный вне конкурса большим призом выставки за большие заслуги в организации производства красителей .
Зинину постоянно приходилось рецензировать разнообразные статьи по химии, технологии и другим вопросам, представляемые для опубликования в «Бюллетенях» Академии наук. Он был активным членом комиссии по присуждению Ломоносовской и Демидовской премий .
В 1868 г. академики Зинин и Фрицше на заседании физико-математического отделения Академии наук сделали заявление о том, что академиков по химии совершенно недостаточно ввиду бурного развития химической науки и промышленности, появления новых кадров химиков. В связи с этим заявлением отделение предоставило для химии одну из имеющихся адъюнктских вакансий. На следующем заседании академики Н.Н.Зинин, Ю.Ф.Фрицше и Н.И.Кокшаров предложили кандидатом на свободную вакансию бывшего профессора Казанского университета А.М.Бутлерова, которому академики дали блестящий отзыв. 19 января 1870г. А.М.Бутлеров был избран адъюнктом Академии наук, через год, в 1871 г. - экстраординарным , а спустя три года – ординарным академиком.
Избрание видных русских ученых в Академию наук проходило в острой борьбе с иностранцами, которые заполнили Петербургскую академию. Стремясь усилить русскую группу, Зинин старался выдвигать на освободившиеся вакансии русских ученых. Так он ставил вопрос об избрании в члены Академии Д.И.Менделеева, И.М.Сеченова.
В течение ряда лет с 1859 г. Зинин неоднократно ставил вопрос о постройке новой химической лаборатории Академии наук. Однако необходимые денежные средства были получены лишь весной 1864 г. В комиссии по наблюдению за строительством он, как наиболее опытный в строительных делах, играл главную роль. 2 августа 1866 г. Академия наук приняла новое здание и в две квартиры академиков въехали Ю.Ф.Фрицше и Н.Н.Зинин .