человеческие качества и
гражданские позиции Ф.М.Флавицкого
Флавиан Михайлович Флавицкий был весьма своеобразным, замкнутым человеком, и сохранившиеся рукописи, письма и воспоминания позволяют воссоздать некоторые представления о нем как о человеке.
К 1895-1900 гг. относятся воспоминания о Ф.М.Флавицком бывшего студента-биолога Н.А.Ливанова, который слушал его лекции по неорганической химии, часто видел его на улице, а иногда и дома: «Это был довольно высокий человек с малоподвижным лицом. И на улице он, по-видимому, не прекращал привычной умственной работы - не вглядывался во встречных, мог не заметить своего знакомого…» .
«Будучи человеком долга, - это уже воспоминания Чугаева, - он до щепетильности добросовестно относился к своим педагогическим обязанностям, смысл которых он понимал широко, как истинный университетский преподаватель» (1918, стб. 210). Студенты, в том числе юристы и математики, уважали Флавицкого, считали его экзаменатором строгим, но справедливым. Худощавый, скромно одетый - черный пиджак, высокий жилет, белый воротничок - он говорил негромким, сиплым голосом, но его было слышно с любого места. Ассистент демонстрировал точно вовремя препараты и эффектные опыты, после которых студенты провожали лектора аплодисментами. В 1904 г. на праздновании его 30-летнего юбилея научной и педагогической деятельности студенты естественного отделения поднесли ему адрес и оригинально выполненную укрупненную модель его «Карманной лаборатории...». Огромная притягательная сила Флавицкого как прекрасного педагога и замечательного наставника молодежи состояла в том, что он учил студентов искать и находить, показывал на примере своей многогранной деятельности истинную одержимость ученого.
Долгие годы работавший с Ф.М.Флавицким его ученик профессор А.В.Васильев отмечал в 1917 г. (газета «Камско-Волжская речь»): «Флавиан Михайлович был типичным человеком науки. Помимо науки, интересов у него, можно сказать, не было никаких, стоял он в стороне и от политики». «Флавиан Михайлович> принадлежал к тому ныне редкому типу ученых, для которых все интересы жизни сосредоточены около науки, около лаборатории и аудитории. За пределами этого тесного мирка для него в буквальном смысле слова ничего не существовало» (Л.А.Чугаев). Он же добавлял: «Флавиан> Михайлович> был чужд всякой политической деятельности и избегал каких-либо административных должностей. По своим убеждениям он примыкал скорее к умеренно-консервативному лагерю. Это не мешало ему стойко охранять достоинство науки и Университета в тяжелые времена Кассовского режима».
Флавицкий считался в университете, судя по некоторым поступкам, либералом. В 1876 г. молодой доцент осуждал казанских профессоров, которые «почти все... с холопской готовностью» согласились сняться для альбома, подносимого высокому начальству. В 1880 г. Д.И.Менделеев был забаллотирован в Академию наук (академиком был избран Ф.Ф.Бейльштейн). По примеру Бутлерова группа русских ученых выступила с резким протестом, под которым подписался и Флавицкий. В 1882 г. он писал из Казани, что «большинство профессоров есть поношение профессоров... сегодня мы либеральничаем и признаем за людьми права человеческие, а завтра гнем в бараний рог». Он с горечью признавал: «Научная деятельность - единственное, что теперь остается хорошего в профессуре» (декабрь 1886). Когда в октябре 1905 г. казанский губернатор жестоко подавил силами полиции и казаков движение студенчества, Совет университета телеграфировал Витте просьбу о предании губернатора суду. Голосовал за это и Флавицкий. В 1905-1907 гг. он, по данным М.К.Корбута , поддерживал в Совете некоторые требования правооктябристской группы профессоров в борьбе с кадетской группой, а в 1913 г. в ходе научного диспута не постеснялся указать оппоненту, что примененное им выражение, очевидно, «взято из погромного жаргона».
А.М.Васильев свидетельствовал, что его учитель «был исключительным патриотом в науке... всегда старался подчеркнуть приоритет русской науки... Он отдавал должное заграничным ученым и, прекрасно владея французским и немецким языками, глубоко знал... в подлинниках основные работы мировых ученых», но и «поражал... исключительным знанием даже мелких, казалось бы, работ русских ученых» (1948, с. 11). Он внушал своим ученикам необходимость расширять и умножать достижения отечественной науки. По его словам, Флавицкий не посылал своих учеников за границу, так как считал, что русским химикам нечего там изучать (это отчасти было связано и с его особенным подходом к основным проблемам химии). Патриотизм его выразился и в исключительном увлечении и пропагандировании трудов М.В.Ломоносова по физике и химии, ставшими тогда широко известными. Флавицкий «с увлечением и огоньком» (А.М.Васильев) сделал доклад «Ломоносов как физикохимик». Он «был в не меньшей степени таким же бессознательным чистым материалистом, как глубоко почитавшийся им Д.И.Менделеев» (с. 12).
Из писем Флавиана Михайловича к родным видно, что он был прекрасным семьянином, проявлял большую заботу о детях, был привязан к брату, матери и бабушке, которых не раз навещал в Харькове и Усмани. С братом Николаем делился своими планами, обстоятельно его консультировал. Он не жалел сил и времени на развитие и переработку продуктов лесохимии в России, лично выполнял физическую работу в лесу в отпускное время. Перегруженный преподаванием и подготовкой магистерской диссертации, был и присяжным заседателем в суде. Но от предложения (1886 г.) быть ученым секретарем Совета университета Флавицкий отказался - канцелярской работы он не терпел.
Ф.М.Флавицкий любил работать по ночам: «Однако уже 2 часа ночи и пора спать», - это из его письма 1886 г. «12 3/4 ночи 29 авг. 1896 г.», - дата записи, сделанной во время каникул, на даче. Трудился он постоянно и, как правило, даже по праздникам. Разрабатываемая им теоретическая тема должна была назреть и занять мысли полностью: «Я не спешу браться за эту работу, дожидаюсь пока она меня опять всецело притянет» (письмо 1882 г.) У него была еще одна страсть - он был заядлым курильщиком. В письмах к родным, на юг, он не раз просил прислать ему местный табак, сообщал, что наслаждается им.
Историки считают, что у Флавиана Михайловича сложились довольно холодные отношения с А.М.Зайцевым, вообще же он свободно общался с химиками России и зарубежных стран. Он неоднократно делал доклады в Физико-химическом обществе Харьковского университета, в Обществе естествоиспытателей при Казанском университете, на всех почти (с 4-го по 12-й) съездах русских естествоиспытателей и врачей, где, начиная с 9-го съезда, возглавлял секцию химии. Был одним из председателей отделения химии на 1-м Менделеевском съезде (1907). На 2-й съезд в 1911 г. он не смог приехать, и ему телеграфировали: «Семья русских химиков… шлет Вам, глубокоуважаемый Флавиан Михайлович, сердечный привет и выражает сожаление, что не видит Вас в своей среде.
Заведующий секцией химии Фаворский
Делопроизводитель Ипатьев» .
Непростыми были его взаимоотношения и с Д.И.Менделеевым. «Что за голова у этого человека! В сущности, несколькими фразами он мне дал такой материал, что я стал вдвое опытнее» , - восхищенно писал в 1883 г. он своей жене после разговора с Менделеевым. Периодический закон Флавицкий «считал высшим достижением химической науки» , а периодическую систему он называл в своем учебнике, вслед за ее создателем, «естественной системой химических элементов». Но Менделеев не принял ни тот «вывод» периодического закона, ни ту форму изображения периодической системы, ни те дополнительные предсказания элементов, какие давал в своих работах Флавиан Михайлович. Разделяло их также отношение к теории Вернера и к теории растворов. В 1913 г. он написал: «К сожалению, Менделеев не развил приложения периодического закона к учению о пределах, относясь более чем индифферентно к теории атомности и химического строения» .
Флавиан Михайлович был принципиален и высоко требователен не только к себе, но и к коллегам, когда рецензировал их работы и диссертации, выступал на дискуссиях. Так, в работе с терпенами он частично использовал метод и цифры своего бывшего ученика И.И.Канонникова. Позднее, затратив на рассмотрение его диссертации почти два месяца, он обнаружил в ней серьезные упущения и забраковал ее. Потом он признался, что «это потребовало не мало так называемого гражданского мужества». Ему случалось резко возражать А.М.Зайцеву при обсуждении диссертаций С.К.Дзержговского (1894) и А.Н.Реформатского (1908), спорил он и со своим учеником и коллегой А.Я.Богородским, когда отверг вместе с А.Е.Арбузовым диссертацию А.Н.Щербакова (1913). Вообще, отзывы Флавицкого на диссертации коллег некоторые ученые предлагают считать полноценными научными работами.
Так, в брошюре «Отзыв о сочинении А.Е.Арбузова. О явлениях катализа в области превращений некоторых соединений фосфора. Экспериментальное исследование» (Казань, 1905. – 17 с.) Флавицкий довольно полно высказал свои мысли о катализе. Напомнив о взглядах, развитых Д.И.Менделеевым, Д.П.Коноваловым и другими русскими химиками ранее Оствальда, Флавицкий отметил: «изучение всех продуктов химических превращений, а не одних только начальных и конечных, при явлениях катализа может устранить всю загадочность этих явлений» (с. 7). Напомнил также, что контактными стали называть в России «явления, зависящие от свойств поверхности и молекулярного состояния твердых веществ», когда «нельзя еще дать чисто химического объяснения». Эти взгляды Флавицкого нигде больше, по-видимому, не публиковались.
В заключение очерка процитируем два высказывания о Флавиане Михайловиче Флавицком известных ученых: «Ф.М.Флавицкий оставил после себя оригинальную и во многих отношениях самостоятельную школу химиков» ; «В истории русской науки его имя по праву займет место вслед за именами знаменитых химиков Н.Н.Зинина, А.М.Бутлерова и А.М.Зайцева, последовательно сменявших друг друга на кафедре химии славного своими традициями Казанского университета» .

* * * * *
	В Казанском университете свято чтут память о заслуженном ординарном профессоре Ф.М.Флавицком, хранят его документы и выделенные им химические реактивы. В 1973 г. в Бутлеровской аудитории университета состоялось торжественное заседание, посвященное 125-летию со дня его рождения, на котором с докладами выступили профессор А.Ф.Богоявленский «Флавиан Михайлович и неорганическая химия» и доктор химических наук З.Г.Исаева «Работы Ф.М.Флавицкого в области терпенов». Главный же итог этого заседания - в этот день, 1 июня 1973 г., на здании старой химической лаборатории Казанского университета, где Флавиан Михайлович прослужил 44 года, появилась еще одна мемориальная доска (среди других знаменитых земляков) с надписью: «В этом здании с 1873 года по 1917 год работал выдающийся русский химик Флавиан Михайлович Флавицкий».